Оптовый рынок в Хмельницком – это настоящий народный капитализм. Место уникальное, не только размерами, но и форматом. У Хмельницкого рынка нет хозяина, ни официального, ни теневого. Им сообща владеют собственники 24 рынков, которые вкупе сливаются в один грандиозный базар. Эти люди не входят в топ-200 самых богатых. Еще 10 лет назад они таскали тюки с вещами. А сегодня контролируют 7-8 млрд. грн. годового оборота. Непосредственно на базаре работают 30 тыс. человек, в швейных мастерских, типографиях, печатающих иностранные лейбы, транспортных конторах – еще тысячи. Может, поэтому Хмельницкий трудно уязвим для захвата. Хотя планы подчинить его есть…

 

Рынок в Хмельницком местные называют «Объединением имени Горбачева». Приезжим этот юмор не понять. Хотя, что тут понимать: кооперативное движение, начавшееся при Горбачеве, породило базар; на базар стали приезжать поляки с товаром; к моменту развала СССР тут уже была своего рода перевалочная база, где крутились-вертелись несколько тысяч человек. А дальше рынку повезло в силу сложившихся обстоятельств.

 

Обстоятельств было несколько: умный городской голова, в меру жадные силовики, не беспредельничавший рэкет, тихая политическая заводь вокруг (отсутствие внимания центральной власти), умение торговцев и администраторов договариваться между собой и регулировать свою жизнь самостоятельно. Если бы хоть одна из этих составляющих дала сбой, толкучка на 18 га просто растворилась бы в истории. Но не растворилась же…

Будет справедливо сказать добрые слова о Михаиле Чекмане – городском голове Хмельницкого, при котором рынок окреп и разросся. Не потому, что о мертвых «только хорошее или ничего». Сама жизнь доказала, что Михал Константиныч был мужик мудрый и дальновидный, и пути выбирал верные.

 

В 1992 году из всех городских голов, только Чекман по-настоящему сделал ставку на рынки. Он не душил их, не разгонял, наоборот, приветствовал рыночную торговлю. Как бы сказали умные аналитики, поощрял «предпринимательскую инициативу населения».

 

Большое значение имело то, что рынок даже в начальной стадии развития не контролировался криминалом. С одной стороны, сюда сразу проникла «евроинтеграция» в лице поляков с баулами. С другой, Чекман изначально не дал рэкету закрепится, отдав на откуп силовикам до трети базарных площадей. Неофициально, конечно. Там они ставили своих продавцов с товаром. Нередко – жен и родственников. И соответственно никого не пускали «косить» свою территорию.

 

А Хмельницкий – город небольшой. Если справа торгует жена мента, то слева – ее соседка или знакомая знакомых. Короче говоря, если в начале 90-х в целом по стране рынки захватил криминал, и только потом их частично отбила милиция, установив свой протекторат (порой, не лучше прежнего), то в Хмельницком все было иначе: милиция с самого начала кормилась с торговли, СБУ – с поляков, а рэкет подбирал объедки.

 

Правда, идеального ничего не бывает. Не обошлось без классики жанра – оборотней в погонах. Несколько лет назад УБОП разгромил ОПГ, которая занималась вымогаловом, в том числе и у рыночных торговцев. Был арестован замначальника отделения угрозыска в Хмельницкой области и пятеро милиционеров. Считается, что именно эта банда в Киеве пытками заставила одного бизнесмена отдать 50 тысяч евро, которые он приобрел перед командировкой в Ирландию (информацию они получили от валютных менял). Дело известное, о нем писали в прессе.

 

Тем не менее, массовых кровавых разборок, «долговых ям», зверства кавказцев и других ужасов раннего капитализма в Хмельницком было по-минимуму. Имелись факты, но в единичных случаях. Сергей, который работает на рынке с самого его основания, говорит, что уже слабо припоминает «погоняла» бригадиров, которые собирали дань с его лотков. Потом они и вовсе исчезли или влились в базарную торговлю, наравне с «цивильными» и «ментовскими». А в спокойной заводи размножается не только рыба, но и деньги.

 

Накопив денег на польских товарах, хмельницкие челноки подались в близкую Турцию и даже не близкий Китай. На первых партиях китайских вещей делали сумасшедшие барыши. Потом городские власти догадались подвести к базару троллейбусную линию. Оборудовали парковки для машин и автобусов, появился общепит, туалеты и прочий сервис для иногородних. Базар стал работать круглосуточно. На него потянулись закупщики со всей Украины.

 

Летом 2002 года Михаил Чекман и его семья погибли в нелепой аварии. 55-летний мэр ехал за рулем скромного Renault. Возвращались с отдыха на Днестре. В половину двенадцатого ночи возле села Грушка Камянец-Подольского района Хмельницкой области он то ли заснул за рулем, то ли не справился с управлением, но в итоге влетел в дерево. Скорость была большая. Погибли мэр и его жена Галина. Сестра мэра Валентина Константиновна (директор райпотребсоюза) и еще одна пассажирка – выжили.

 

Но и после смерти Чекмана отлаженный механизм «объединения имени Горбачова» продолжал работать без особых сбоев. Рынок по-прежнему консолидировал город (может, еще больше, чем раньше), и любые попытки чужаков внедриться в эту самоуправляемую систему и подмять ее под себя, заканчивались провалом.

 

Самая забавная история относится к временам премьерства Виктора Януковича. Т.е. вскоре после гибели Чекмана. Тогда какие-то донецкие ребята через местных бизнесменов зашли в осиротевший горсовет и предложили мега-проект строительства за городом современного торгового комплекса, с мотелями, ресторанами, паркингами и, естественно, более высокими ценами. Так возник ТСЦ «Подилля». Его учредителями являются депутат облсовета от партии Регионов Валерий Квасницкий, его сын Дмитрий, еще один бизнесмен и общественник Павел Ходецкий и два их земляка Вячеслав Пятак и Леонид Цезорик.

 

На деньги «донецких варягов» эта группа воздвигла новый базар, но очень долго не могла ввести его в эксплуатацию. Местная бюрократия, накрепко связанная кумовскими и партнерскими узами с основным рынком, выявила досадную деталь: оказывается ТСЦ построен недалеко от аэропорта, а там нельзя строить здания из металлоконструкций. Они мешают работе радаров. В результате «Подилля» несколько лет не вводили в эксплуатацию, и ввели уже с избранием Януковича.

 

Сейчас, опасаются «толкучники», регионалы попытаются загнать их в это мертворожденное стойло, пока наполняемое китайцами, а рынок парализовать. Например, под предлогом эпидемии, нарушения санитарных норм и т.д. Только такими мерами бизнес предпринимателей можно дестабилизировать.

 

Сделать это с помощью налоговой или ментов – нереально. Силовики тут свои, местные. Чужие не приживаются. Свидетельство тому – попытка депутата-регионала и «наемника» ЕДАПСа Василия Грицака внедрить в эти хлебные края своего братишку Виталия. Грицак-старший как крупный специалист по доходным местам очень радовался, когда выбил брату Хмельницкую область на кормление. Но радовался недолго. Виталий так ничего тут толком и не наколядовал. Не зная броду, как говорится, не суйся в воду.

В результате Грицака-младшего перевели обратно в столицу, на Госуправление охраны, где и деньги на видном месте крутятся, и к старшему брату ближе. А милициейскую лямку в Хмельницком опять стали тянуть свои.

 

Достаточно зайти на сайт УМВС в Хмельницкой области и все становится ясно. Начальник – Сергей Шутяк, коренной хмельничанин. Тут родился, женился, трудился (в Каменец-Подольском), от первого дня милицейской биографии до сегодняшнего.

Его заместитель Федор Данив: фамилия другая, а биография точно такая же. Тоже всю жизнь в Каменец-подольском, потом несколько лет в Летическом районе и затем уже безвылазно в Хмельницком.

 

Начальник УБОП Александр Розизнаный: в Хмельницке родился, тут с 1990 года и работает. Отец его, Григорий Иллич, занимается яблочным бизнесом, сын – соучредитель строительной компании «Респект буд». Понятно, что отцовские яблоки не в ТСЦ «Подилля» продаются. И строительный бум в городе обеспечивают не китайцы, а рыночный истеблишмент.

 

Еще в середине 90-х цены на квартиры в областном центре были близки к киевским. Затем жилье советского образца перестало устраивать зажиточных горожан, и они начали вкладывать средства в строительство коттеджей и многоквартирных домов повышенной комфортности. Массовый спрос на кредиты и паи под сооружение жилья возник здесь значительно раньше, чем в столице. Новые дома в Хмельницком до сих пор строятся. Хотя по всей стране строительство практически замерло. Кто ж будет ломать базис платежеспособного спроса, если он не дурак?!

 

Но истории становления рынка и биографий местных силовиков недостаточно, чтобы понять, почему Хмельницкий трудно прибрать к рукам чужим людям. Для этого надо знать, как устроен этой уникальный механизм и кто им управляет.

 

Устроен рынок просто. Есть хорошие места, высокопроходимые, есть плохие. Хорошие стоят дорого, плохие – дешевле. На плохих тоже можно торговать, но для этого нужно иметь опыт и связи. Постоянную клиентуру. С этой клиентурой тут часто работают по “турецкой схеме” – дают в долг под реализацию столько товара, сколько денег заработали на клиенте до сего времени.

 

Как правило, опытный торговец с нормальным оборотом имеет несколько мест, в разных частях одного рынка. Или разных рынков. Где-то торгует сам. На остальных держит продавцов. Одни места, внешне небойкие, могут быть близкими к парковкам, и там хорошо сбывать опт. Другие рассчитаны на «пешую розницу». Третьи – на приращивание покупателя.

 

Самые раскрутившиеся, кто уже построил коттеджи или купил квартиры, вкладывают деньги в промышленное расширение бизнеса: они делают «импорт» здесь, на месте, и продают его, не «отходя от кассы».

 

Об этом феномене уже писали в прессе. Вот одна цитата: «По словам недавнего заместителя городского головы по вопросам экономики Гнатюка, если раньше 98% товаров, реализуемых на рынках города, завозились из-за границы, то сегодня более 60% производится в самом Хмельницком. Типографии не успевают печатать яркие иностранные лейблы и этикетки, с которыми и продаются псевдоимпортные товары.

 

В город массово завозят новые технологические линии, современное промышленное оборудование. Базар переполнен колготками, носками, платьями, костюмами, обувью хмельницкого производства: поэтому и стоит все это на 25—30% дешевле, чем в среднем по Украине. Как утверждает Гнатюк, малый и средний бизнес города дает сегодня продукции и услуг даже больше, чем промышленные предприятия, на которых занято почти 40 тыс. рабочих. Правда, преобладающая часть этого бизнеса безвылазно сидит в непроницаемой тени. Об этом свидетельствует простая статистика: среднемесячная зарплата в городе чуть превышает 300 гривен, а на товары, жилье, услуги среднестатистический хмельнитчанин тратит в десять раз больше…».

 

Есть этому и практическое объяснение: при Союзе в Хмельницком был один из крупнейших институтов бытового обслуживания, где готовили швей и конструкторов одежды. Теперь все они при деле, работают качественно, и швы у них ровнее, чем у турок и китайцев.

 

Замкнутый цикл производства по принципу «З лану до столу» (только в сегменте шмоток и ширпотреба) дает удвоенную прибыль. Многие не ограничиваются легпромом, а создают мебельные мини-фабрики, строительные компании, входят в долю агропредприятий, занимаются торговлей сельхозпродукцией, металлом, удобрениями. Но, как правило, в своем регионе.

Такими вот мини-холдингами Хмельницкая область пронизана очень плотно. И пошатнуть этих людей трудно. Тем более, вышвырнуть с рынка. Тут большая сила нужна. И знание местной специфики.

 

Например, одна из конфликтных тем на «толкучке» — судьба «Бартер-сервиса» — одного из 24 рынков. «Бартер…» — один из самых больших рынков на Хмельницком базаре. Ярко выраженной специализации нет, но за женской одеждой идут больше именно сюда. Тут сконцентрированы старые добрые торгаши женскими кофточками, которые “молотят” (продают) их баулами и заработок подсчитывают не с одной кофточки, а с тысячи. Есть тут и верхняя одежда, постельное белье. В общем, ширпотреб.

 

Учредители «Бартер-сервиса» — Валерий Гарьевич Дьченко и его жена Людмила (бухгалтер в семейном бизнесе). Люди они не бедные. Помимо рынка, у них есть торговый дом «Метрополия», большой кусок аграрного бизнеса (ООО «Самобранка» и др.), доля в фирме «Житлобуд», фирмы «Домен», «Сервис-С», «Катион №6» и т.д.

Типичный пример раскрутившегося рыночника.

 

Нет у Дьяченков только понимания с вице-мершей Хмельницкого Ириной Ивановной Ковальчук. Дама тоже весьма не простая, вышла из аудиторского бизнеса, к рукам у нее липнет и свое, и чужое, причем, последнее со скоростью химической реакции.

Ковальчук, пользуясь тем, что по своим полномочиям отвечает за «потребительский фронт», не продлила аренду с Дьяченко, начала выпихивать его с рынка. На место управляющего посадила свою дочь. На подхвате и муж Вася, специалист широкого профиля – от областного управления курортов до «Термопластавтоматики». В общем, один семейный подряд выдавливает второй. Торговцы от этого страдают: с арендой непонятки, с инфраструктурой проблемы. То света не было, то еще чего-то.

 

К счастью, на других рынках пока все спокойно. Самая спокойная жизнь, по отзывам, на «Сардониксе». Там работают корифеи. «Сардониксу» принадлежит так называемая «Золотая аллея» – лучшие места на рынке. Директорствует там Анатолий Николаевич Онисьев, а остальные корифеи входят в состав учредителей – Иван Березюк, Надежда Волошина, Александр Панасюк, Зинаида Степанова, Николай Ивко, брат Онисьева – Виктор и др.

 

Еще один центральный рынок — ОРП «Укрторгсервис». Тут много лет директорствует Тамара Николаевна Майструк. Дама в летах (скоро ей будет 70). По слухам, Майструк чья-то мать или жена. Вроде бы кого-то из силовиков. Во всяком случае, она близка к власти. У нее так же есть фирма «Декома» и крупнооптовая фирма “Гетьман-Подiлля”. Она начинала работать еще с поляками. И потому имеет влияние на таможню.

Вторая успешная предпринимательница – 42-летняя Наталья Сазонова. Она директор и собственник сразу двух рынков «Дарсон» и «Эвересли». «Дарсон» имеет очень широкий ряд, идущий параллельно «Серебряной алее» и названый «Бронзовой аллеей» (очень хорошие торговые места). «Эвересли» находится рядом, и тоже считается выигрышным местом. Помимо рынка, Сазонова имеет свой мебельный бизнес (фирму «Виктория-М»), так же часть денег вкладывает в строительство. Кто стоит за Сазоновой, судачат по-разному.

 

Кроме перечисленных рынков, есть еще полтора десятка других, со своими собственниками, ключевыми арендаторами, своей историей и перспективами. Все вместе они представляют организм, который одномоментно заглотнуть просто нельзя. Но поштучно – можно.

 

В том, что планы покорения Хмельницкого есть у структур, близких к народному депутату Юрию Иванющенко, можно не сомневаться. В Одессе говорят, что Хмельницкий был бы удобным перевалочным пунктом между Одессой и Киевом. По дороге так сказать.

 

Впрочем, с точки зрения торгующих тут людей, Хмельницкий и Одесса – это «две большие разницы». И по товару, и по специфике, и по контингенту покупателей. В Хмельницкий приезжают за очень дешевым товаром. Именно цена манит сюда караваны автобусов из соседней Беларуси и 70 тыс. покупателей из родной Украины ежедневно.

 

Но структуризация Хмельницкого рынка в последнее время сыграла с ним злую шутку. Однотипность товара не облегчает, а осложняет работу закупщиков. Целый день идешь по рынку – а товар один и тот же в разных вариациях. Так же меняются времена, меняя цены. Легендарной дешевизны, которая была тут еще несколько лет назад уже нет и не будет. Все повышается – закупочная цена, аренда, проезд, налоги.

 

Но дешевизна – это именно тот конек, на котором «толкучка» держалась много лет. И который может ее погубить. По словам Сергея, знающего рынок как свои пять пальцев, перспективы Хмельницкого базара зависят от самого базара. Если ничего не менять, то падающие доходы торговцев сделают их максимально уязвимыми. Самые раскрутившиеся уйдут в другой бизнес. Или договорятся с новым собственником. Остальные будут батрачить на себя или на «того дядю» за все снижающееся вознаграждение. Иногородние – уедут. Лет за 10 Хмельницкий рынок просто изживет себя.

 

Хотя… Кто знает. Пессимистические прогнозы уже были в начале 2000-х. Но они не оправдались. Пока.

 

Юлия Белкина, специально для ОРД

Напишіть відгук