Такого неймовірно-високого виступу за рівнем  тернополяни не бачили на сцені ПК “Березіль”, напевно, протягом останнього десятиріччя. Усе: хореографія, режисура, костюми, музичний супровід – на найвищому рівні. Чи не вперше зірки світового рівня, приїхавши до Тернополя, виклались на повну, без халтури.
Директор и внучка основателя знаменитого балета «Сухишвили» Нино Сухишвили рассказала о том, что запрещает танцорам, как новичков расцеловывают после первого концерта и как повлиял на их концертную деятельность конфликт России с Грузией.


— Это правда, что Украина — первая страна, где вы танцевали с настоящими саблями и кинжалами?
— Нет, мы везде с ними танцуем. Да, сабли из настоящей стали, но они не такие острые, хоть искры и летят, но порезаться ими сложно. Кинжалы немножко острее, ведь мы их вонзаем в сцену, но все-таки я бы не сказала, что это настоящее оружие. Танцоры сначала репетируют без сабель, вырабатывают это настолько филигранно, что, начиная работать с оружием, они точно знают, как это все будет.
— В вашем коллективе есть интересные традиции?
— У нас традиции сохранены во всем — не только в танце. Например, перед выходом на сцену коллектив собирается, и мы даем наставления, заводим танцоров, а потом спрашиваем: «Что нужно, чтобы все получилось классно?» и все лихо взмахивают руками и кричат: «У-у-у!» Так делал дедушка, так делал папа, и так делаем мы. И после концерта, как бы он ни прошел, мы благодарим коллектив — делаем замечания только на второй день. Нужно чтобы после концерта они вышли счастливые.
— А есть какой-то обряд посвящения новичков в законные танцоры «Сухишвили»?
— Да, после первого концерта, когда мы их окончательно принимаем — все девочки ансамбля красят губы алой помадой и зацеловывают все лицо. И новый танцор, хоть мальчик, хоть девочка, весь в красной помаде (смеется).
— Ваши дети тоже будут руководить «Сухишвили»?
— Пока рано об этом говорить. У моего брата (Илико Сухишвили — главный хореограф ансамбля. — Авт.) есть дочка, ей 14 лет. Она сейчас танцует, ей очень нравится, но не знаю, получится ли из нее профессиональная танцовщица. Ни меня, ни моего брата никто не заставлял танцевать, мы захотели этого сами и начинали как обычные танцоры в ансамбле, наряду со всеми остальными. Просто наши родители решили, что мы делаем это лучше, чем кто-либо, и поэтому мы стали руководить ансамблем, а не потому что мы — третье поколение.
Я провела на сцене 10-12 лет как танцовщица, но параллельно начала заниматься ансамблем как дизайнер по костюмам. Закончила Академию художеств и работала ассистентом великого художника Симона Вирсаладзе, который делал костюмы для Большого театра, для Мариинского. А потом постепенно начала заниматься менеджментом, стала помогать бабушке, потом стала заместителем папы и сейчас — директор ансамбля.
— Костюмы действительно невероятно красивы, сколько вы привезли их?
— Более 600. И вы удивитесь, что столько костюмов обслуживает всего один костюмер. Каждый конечно следит за своим костюмом, но, в общем-то, весь гардероб на ней — гладит, реставрирует, зашивает. У нас в программе есть костюмы, которые использовались и в 50-е, 60-е годы… Все это — ручная работа, ручная вышивка, каждый костюм как музейный экспонат, и сколько уже поколений в нем перетанцевало! Думаю, это удалось потому, что ткани очень высокого качества, шьем только из натуральных: чистый шелк, шерсть, лен, поэтому они так выносливы.
— Вы уже третье поколение, которое руководит ансамблем, а среди танцоров — есть семьи, которые образовались в балете?
— Есть! На протяжении стольких лет с основания ансамбля было создано очень много семейных пар, но сейчас, к сожалению, у нас всего одна. Но есть очень много неженатых молодых, так что надеемся, что пары еще будут (смеется). Зато у нас целых четыре пары братьев, есть брат и сестра и есть дети бывших танцоров, которые тоже попадают в ансамбль из поколения в поколение.
— Были ли какие-то трагические случаи, когда кто-то получил травму прямо на выступлении и не мог продолжать танцевать?
— Травмы, как и в балете, бывали у всех танцоров — они типичны. Проходит время, все излечивается, и они опять становятся в строй. Так, чтобы была какая-то непоправимая — я такого не помню. У всех проблемы с коленями и связками — это знакомо каждому, кто соприкасается с танцем.
— А за что можно быть изгнанным из «Сухишвили»?
— У нас очень строгая дисциплина. Потому что, когда ты работаешь с коллективом, где больше 100 человек и их средний возраст 20—25 лет, надо всех держать в кулаке. Много чего нельзя. Например, нельзя во время гастролей употреблять спиртное. Можно бутылочку пива после концерта, но не больше. Когда мы на гастролях — месяцами путешествуем, концерты каждый день — это большая нагрузка. У них такой же режим, как у спортсменов. Правда, есть можно все. Но, конечно, нужно себя контролировать — если вдруг начинаешь полнеть.
— В связи с конфликтом с Россией — не возникало ли у вас проблем с гастролями по миру?
— По миру — нет. Наоборот, интерес возрос. На протяжении многих лет, особенно во времена Советского Союза, очень много приходилось объяснять всему миру, что мы — не русские, что мы входим в состав СССР, как и входила Украина, но мы — другие, мы говорим на другом языке, у нас своя культура, свои традиции. Но все равно людям было очень трудно понять это. А сейчас вообще ничего не приходится объяснять, весь мир узнал, что Грузия — не Россия. И что наша страна борется за свою независимость и территориальную целостность.
— Но вы не планируете в ближайшее время выступать в России?
— Я сомневаюсь, чтобы мы там выступали в ближайшее время, мы уже сняли свои концерты, они были назначены на октябрь. Я считаю, что это неправильно — выступать в стране, которая частично оккупировала твою родину. Может быть, война сейчас и не идет, но информационная война продолжается. Грузию не оставляют в покое — она в печенках уже сидит у России. Очень трудно смириться с тем, что Грузия — известный коридор из Каспийского моря, это Транскавказская магистраль, которая идет через Грузию, Восточную, Западную Европу, оттуда идет и газ, и нефть…
— Есть ли какой-то эпизод, связанный с дедушкой, бабушкой и танцем, который вы часто вспоминаете?
— Моя бабушка Нино всегда говорила: «Подняться на вершину славы не так сложно, как остаться на ней», а дедушка всегда наставлял: «Постарайтесь все сделать для того, чтобы фамилия Сухишвили не сошла с афиш никогда». Даже если наши дети или внуки когда-нибудь не продолжат дело — это будет не страшно. Потому что сама фамилия Сухишвили уже как имя нарицательное, это уже не фамилия, а профессия. И каждый наш танцор — Сухишвили.
ВОСЬМОЕ ЧУДО СВЕТА. Национальный балет Грузии «Сухишвили» был основан Илико Сухишвили и Нино Рамишвили — дедушкой и бабушкой Нино Сухишвили. После основателей руководителем лучшего ансамбля страны стал отец Нино — Тенгиз Сухишвили. В марте прошлого года он умер в возрасте 69 лет. И тогда министр культуры и спорта Грузии Георгий Габашвили назначил Нино директором ансамбля, а ее брата Илико-младшего — художественным руководителем «Сухишвили».

Ансамбль, которому уже 63 года, состоит из 70 танцоров и стал единственным ансамблем народного танца, которому предоставили право выступить на знаменитой сцене Ла Скала в Милане. Концерт произвел фурор: занавес театра подымался 14 раз, побив рекорд Энрике Карузо — при нем занавес поднимался 11 раз. Ансамбль уже объездил с гастролями 90 стран мира, а в Австралии «Сухишвили» назвали восьмым чудом света.
http://www.segodnya.ua

Напишіть відгук